Национальная премия "Большая книга" 2018 - 2019
Подпишитесь на новости и узнавайте первыми о самых интересных событиях из мира литературы, а также об акциях и скидках на нашем сайте!

Национальная премия "Большая книга" 2018 - 2019

Длинный список претендентов на получение "Большой книги", выбранных Советом экспертов из 343 заявок, был обнародован сегодня, 25 апреля, в Библиотеке-читальне им. А.С. Пушкина в Елохове (Москва), пишет ГодЛитературы.РФ.

По данным портала, в лонг-лист вошло 39 напечатанных книг и две рукописи. Рукописи, согласно по условиям премии, номинируются под псевдонимами.

Среди лонг-листеров трое лауреатов молодежной премии "Лицей": Булат Ханов, Константин Куприянов и Евгения Некрасова. Впервые попали в столь престижный длинный список громкие нашумевшие новинки прошлого года: "Дни Савелия" Григория Служителя, "Автобиография Иисуса Христа" Олега Зоберна и "Всё, способное дышать дыхание" Линор Горалик.

Впервые в число номинированных авторов попала актриса Чулпан Хаматова — вместе с Екатериной Гордеевой они написали нон-фикшн текст "Время колоть лед". Обращает на себя внимание книга Ольгерда Бахаревича "Собаки Европы", самоперевод с белорусского.

Большинство "полуфиналистов" – писатели, чьи имена постоянно попадают в те или иные премиальные списки: Евгений Водолазкин, Виктор Пелевин, Эдуард Веркин, Андрей Рубанов. В этом составе — пятеро бывших лауреатов "Большой книги".

Совет экспертов составили ответсек журнала "Знамя" Елена Холмогорова, член редколлегии журнала "Новый мир" Ольга Новикова, главный редактор портала "Словари XXI века" Алексей Михеев, заместитель главного редактора журнала "Октябрь" Алексей Андреев. Председатель Совета экспертов Михаил Бутов в своем выступлении на объявлении длинного списка назвал его безжалостным — в нем нет произведений, которые не могли бы претендовать на победу.

Короткий список "Большой книги" озвучат на литературном обеде в начале июня. Имя победителя станет известно в начале декабря.

Напомним, премия предусматривает три награды: 3 миллиона рублей за 1-е место, 1,5 миллиона рублей – за 2-е и миллион за 3-е.

Рай земной. Сухбат Афлатуни

Две обычные женщины Плюша и Натали живут по соседству в обычной, типовой пятиэтажке на краю поля, где в конце тридцатых были расстреляны поляки.

Среди расстрелянных, как считают, был православный священник Фома Голембовский, поляк, принявший православие, которого собираются канонизировать. Плюша, работая в городском музее репрессий, занимается его рукописями. Эти рукописи, особенно написанное отцом Фомой в начале тридцатых "Детское Евангелие" (в котором действуют только дети), составляют как бы второй "слой" романа.

Чего в этом романе больше – фантазии или истории, - каждый решит сам. Но роман правдив той правдой художнического взгляда, которая одна остается после Истории.

Читать отрывок

Камень Девушка Вода. Марина Ахмедова

Место действия нового романа "Камень Девушка Вода" — горное село в Дагестане, совсем, казалось бы, оторванное от современного мира. Как и сто лет назад, люди верят в предания и проклятия предков, пекут цкен и расшивают пояс на свадьбу; семейные легенды вспоминают тут чаще, чем недавно отгремевшую войну. Только Джамиля-учительница обеспокоена тем, что дети всё чаще приходят в школу "закрывшись" — в хиджабах, подростки уходят в лес, где живут "правоверные". Она хранит верность традициям и старается жить по законам отцов, но вскоре и ей придется выбирать между любовью и войной.

«Марина отважно спускается в кромешный ад и бродит его кругами. И она же находит дивный рай в обыденной жизни». - Сергей Шаргунов Горное село в Дагестане, казалось бы, совсем оторвано от современного мира. Как и сто лет назад, люди верят в предания и проклятия предков, пекут цкен и расшивают пояс на свадьбу; семейные легенды вспоминают тут чаще, чем недавно отгремевшую войну. Только Джамиля-учительница обеспокоена тем, что дети всё чаще приходят в школу «закрывшись» - в хиджабах, подростки уходят в лес, где живут «правоверные». Она хранит верность традициям и старается жить по законам отцов, но вскоре и ей придется выбирать между любовью и войной.

«Марина Ахмедова - один из самых интересных прозаиков, пишущих сегодня о Северном Кавказе. В ее текстах документальная основа сочетается с увлекательным письмом и глубоким психологизмом - тем самым, что стал визитной карточкой Ахмедовой-репортера». - Ольга Брейнингер

Ожидается

Неподвижное странствие. Валерий Байдин

В беллетризованных, мастерски написанных воспоминаниях вспыхивают радужные осколки детства, сталкиваются отчаяние и вера, соединяются ирония и трагизм, интеллектуальная проза и эссеистика, возникают образы замечательных людей 1970–1980-х годов — известных учёных, маститых литераторов и искусствоведов, художников и композиторов «культурного пограничья».

Ожидается

Собаки Европы. Ольгерд Бахаревич

Кроме нескольких писательских премий, Ольгерд Бахаревич получил за «Собак Европы» одну совершенно необычную награду — специально для него учреждённую Читательскую премию, которую благодарные поклонники вручили ему за то, что он «поднял современную белорусскую литературу на совершенно новый уровень».

Этот уровень заведомо подразумевает наднациональность, движение поверх языковых барьеров. И счастливо двуязычный автор, словно желая закрепить занятую высоту, заново написал свой роман, сделав его достоянием более широкого читательского круга — русскоязычного. К слову, так всегда поступал его великий предшественник и земляк Василь Быков.

Что мы имеем: причудливый узел из шести историй — здесь вступают в странные алхимические реакции города и языки, люди и сюжеты, стихи и травмы, обрывки цитат и выдуманных воспоминаний. «Собаки Европы» Ольгерда Бахаревича — роман о человеческом и национальном одиночестве, об иллюзиях — о государстве, которому не нужно прошлое и которое уверено, что в его силах отменить будущее, о диктатуре слова, окраине империи и её европейской тоске. Издательство «Время» номинирует роман «Собаки Европы» на премию «Большая книга».

Белорусскоязычная версия романа «Собаки Европы» вышла в 2017 году в издательстве «Логвінаў»

Ожидается

Открывается внутрь. Ксения Букша

"Пока Рита плавает, я рисую наброски: родителей, тренеров, мальчишек и девчонок. Детей рисовать труднее всего, потому что они все время вертятся. Постоянно получается так, что у меня на бумаге четыре ноги и три руки. Но если подумать, это ведь правда: когда мы сидим, у нас ног две, а когда бежим - двенадцать. Когда я рисую, никто меня не замечает".
"Я купил себе маркер и стал ходить по району и рисовать, ну, там, где видно, разных человечков... Потом я стал часто встречать этих чуваков, которых я нарисовал на стенах, я вспоминал, как я каждого из них нарисовал, и мне становилось теплее".
Ксения Букша тоже рисует человека одним штрихом, одной точной фразой. В этой книге живут не персонажи и не герои, а именно люди. Странные, заброшенные, усталые, счастливые, несчастные, но всегда настоящие. Автор не придумывает их, скорее - дает им слово. Зарисовки складываются в единую историю, ситуации - в общую судьбу, и чужие оказываются (а иногда и становятся) близкими

Ожидается

Остров Сахалин. Эдуард Веркин

"Остров Сахалин" – это и парафраз Чехова, которого Эдуард Веркин трепетно чтит, и великолепный постапокалипсис, и отличный приключенческий роман, от которого невозможно оторваться, и нежная история любви, и грустная повесть об утраченной надежде.

Книга не оставит равнодушными ни знатоков классической литературы, ни любителей Станислава Лема и братьев Стругацких. В ней есть приключения, экшн, непредсказуемые повороты сюжета, но есть и сложные футурологические конструкции, и философские рассуждения, и, разумеется, грустная, как и все настоящее, история подлинной любви.

Читать фрагмент

 

 

Брисбен. Евгений Водолазкин

Новый роман Евгения Водолазкина, автора бестселлеров "Лавр" и "Авиатор".Где кончается слово, начинается музыка

Евгений Водолазкин в своем новом романе "Брисбен" продолжает истории героев ("Лавр", "Авиатор"), судьба которых - как в античной трагедии - вдруг и сразу меняется.

Глеб Яновский - музыкант-виртуоз - на пике успеха теряет возможность выступать из-за болезни и пытается найти иной смысл жизни, новую точку опоры.

В этом ему помогает… прошлое - он пытается собрать воедино воспоминания о киевском детстве в семидесятые, о юности в Ленинграде, настоящем в Германии и снова в Киеве уже в двухтысячные.

Только Брисбена нет среди этих путешествий по жизни. Да и есть ли такой город на самом деле? Или это просто мираж, мечтания, утопический идеал, музыка сфер?

"К городу Брисбену, как и положено, роман не имеет никакого отношения, иначе я не назвал бы его так. Брисбен - это символ того, что находится на другой стороне земного шара, цель мечтаний, усилий, которая, конечно же, недостижима. Вообще это история современного успешного музыканта, который потерял возможность выступать и ищет новый смысл жизни. Прежде у него все было направлено на успех, на то верхнее "фа", которое он взял, но ему приходится признать, что смысл жизни не заключается в этой верхней точке". Евгений Водолазкин, интервью радио Sputnik

Читать фрагмент

Рымба. Александр Бушковский

Роман открывается сказочно-историческим зачином, однако речь в нем идет о событиях сегодняшнего дня, а рассказываемые одним из героев предания об истории деревни Рымба и - шире - истории Русского Севера в контексте истории России служат для них лишь фоном.

На островке Рымба, затерянном в огромном озере, люди живут почти патриархальной маленькой общиной, но однажды на берег возле деревни выносит потерявшего сознание незнакомца. С его появлением неторопливое течение жизни рымбарей нарушается вторжением внешнего мира...

Александр Бушковский родился и живет в Карелии. Автор трех книг прозы. Сборник "Праздник лишних орлов" вошел в короткий список премии "Ясная Поляна" 2018 года. В том же году Бушковский стал лауреатом премии журнала "Октябрь" за роман "Рымба".

Ожидается

Все, способное дышать дыхание. Линор Горалик

Когда в стране произошла трагедия, “асон”, когда разрушены города и не хватает маленьких желтых таблеток, помогающих от изнурительной "радужной болезни” с ее постоянной головной болью, когда страна впервые проиграла войну на своей территории, когда никто не может оказать ей помощь, как ни старается, когда, наконец, в любой момент может приползти из пустыни “буша-вэ-хирпа” – “стыд-и-позор”, слоистая буря, обдирающая кожу и вызывающая у человека стыд за собственное существование на земле, – кому может быть дело до собак и попугаев, кошек и фалабелл, верблюдов и бершевских гребнепалых ящериц?

Никому – если бы кошка не подходила к тебе, не смотрела бы тебе в глаза радужными глазами и не говорила: “Голова, болит голова”. Это асон, пятый его признак – животные Израиля заговорили. Они не стали, как в сказках, умными, рациональными, просвещенными (или стали?) – они просто могут сказать: “Голова, болит голова” или “Я тебя не люблю”, – и это меняет все. Автор романа “Все, способные дышать дыхание”, писатель Линор Горалик, говорит, что главным героем ее книги следует считать эмпатию.

Если это правда, то асон готовит эмпатии испытания, которые могут оказаться ей не по силам.

Читать фрагмент

Поселок на реке Оредеж. Анаит Григорян

…У подростков Кати и Лены Комаровых из многодетной бедной семьи забот полон рот: пока пьяные отец и мать ссорятся друг с другом, нужно как-то накормить, одеть и обуть младших сестренок и братьев. На носу кризис 1998 года, но надежда на чудо не оставляет детей. И чудо все-таки случается. Ведь там, где взрослый не увидит ничего, кроме нищеты и безысходности, ребёнок способен рассмотреть тайну…

Читать фрагмент

 

Ромовая баба. Федор Грот

Россия, Петербург, самый конец XIX века – века абсолютно европейского, «рационалистического»; в биохимической лаборатории, где ведущие ученые Петербурга исследуют природу чумы, появляется гость, некий иностранец, который представляется специалистом как раз по чуме.
 
В частности, он сообщает, что его занимает феномен «трансмутации». Что вы имеете в виду, настороженно спрашивает русский профессор коллегу и слышит странный ответ: «моровых дев», то есть оживших мертвецов, разносящих заразу чумы.
 
Потрясенный профессор задает последний вопрос: ну хорошо, допустим, вы нашли такую вот «моровую деву», и что вы с ней собираетесь делать? – «Я умею превращать моровых баб в ромовых баб» – был ответ. Ответ немыслимый в стенах того заведения, в которых состоялся этот разговор, но следующая глава, переносящая читателя в Германию на 20 лет назад, заставляет по-другому отнестись к словам странного гостя.

Ожидается

 

 

Голубая книга антихриста. Олег Ермаков

Новый роман Олега Ермакова, лауреата двух главных российских литературных премий — «Ясная Поляна» и «Большая книга» — не является прямым продолжением его культовой «Радуги и Вереска». Но можно сказать, что он вытекает из предыдущей книги, вбирая в свой мощный сюжетный поток и нескольких прежних героев, и новых удивительных людей глубинной России: вышивальщицу, фермера, смотрителя старинной усадьбы Птицелова и его друзей, почитателей Велимира Хлебникова, искателей «Сундука с серебряной горошиной».
 
История Птицелова — его французский вояж — увлекательная повесть в романе. Да и сами главные герои не только колоритны, но и актуальны: анархист-толстовец, спасающийся от преследования за крамольный пост в своем блоге, придурковатая нищенка, поющая духовные песни. Река влечет героев, и они обретают свой остров, где начинается для них новый отсчет эры свободы и любви. «Пластика письма удивительная, защищающая честь классической русской прозы…
 
Роман — приключенческий — в том смысле, в каком привыкли думать о романах Вальтера Скотта и, не без оглядки на них, о пушкинской “Капитанской дочке”» (Ирина Роднянская). Сказано о предыдущей книге, но еще более справедливо для новой.

Ожидается

Автобиография Иисуса. Олег Зоберн

Впервые в мире публикуется автобиография Иисуса. Его исповедь. Она проливает свет на события, которые случились в Палестине две тысячи лет назад и легли в основу Евангелия - наиболее читаемой книги в истории человечества. Учитель сам, ничего не скрывая, рассказывает о себе.

Олег Зоберн - писатель, лауреат литературных премий "НОС" и "Дебют".

"Упоительно! Исторический роман погорячее Дэна Брауна".

Сергей НИКОЛАЕВИЧ,

главный редактор журнала "СНОБ

Читать фрагмент

 

Обитатели потешного кладбища. Андрей Иванов

Новая книга Андрея Иванова погружает читателя в послевоенный Париж, в мир русской эмиграции. Сопротивление и коллаборационисты, знаменитые философы и художники, разведка и убийства, … Но перед нами не историческое повествование.

Это роман, такой же, как "Роман с кокаином", "Дар" или "Улисс" (только русский), рассказывающий о неизбежности трагического выбора, любви, ненависти - о вопросах, которые волнуют во все времена.

Читать фрагмент

 

Наверно я дурак. Анна Клепикова

“Наверно я дурак” – так называется книга антрополога Анны Клепиковой, выпущенная при поддержке Европейского университета в Петербурге, документальный роман – о взаимодействии мира обычных людей с миром обитателей дома-интерната для детей с нарушениями развития и психоневрологического интерната для взрослых.

Это не только истории больных детей и взрослых, но и истории волонтеров, которые им помогают, переступая через стереотипы, естественную человеческую брезгливость и многое другое, что делает мир “домов скорби” практически невидимым для обычных людей.

В рассказах Анны Клепиковой много портретов ее подопечных. Вот Петя Утка, который передвигается, прыгая на коленях, и раскручивает и развинчивает все, что видит, вот уже взрослый Виталик, которому тяжело с детьми, но его не переводят во взрослое учреждение из-за незаживающей раны на бедре, вот Гриша, у которого такие слабые руки, что он может ими пользоваться, только подпирая их коленом, но все же ухитряется есть самостоятельно, вот Демьян, который ползает на животе и танцует под музыку, лежа на спине… И все они хотят быть для кого-то близкими, грустят, обижаются, ревнуют. Глядя на них, автор не забывает смотреть и на своих коллег-волонтеров, и на самого себя.

Ожидается

 

Восстание. Николай В. Кононов

Война, плен, власовское движение, концлагерь, Холокост, послевоенная Бельгия, репатриация, ГУЛАГ, легендарное Норильское Восстание - все это вместилось в жизнь одного конкретного человека, в которой общий опыт русской и европейской истории столкнулся с органической непереносимостью принуждения и несвободы.

Документальный роман Николая В. Кононова "Восстание" выводит на сцену нового героя советской эпохи и исследует, как устроено само человеческое стремление к свободе - в подневольной стране, в XX веке.

Читать фрагмент

 

Вирджиния Вулф. Моменты бытия. Александр Ливергант

Александр Ливергант — литературовед, критик, главный редактор журнала "Иностранная литература", переводчик (Джейн Остен, Генри Джеймс, Владимир Набоков, Грэм Грин, Джонатан Свифт, Ивлин Во и др.), профессор РГГУ. Автор биографий Редьярда Киплинга, Сомерсета Моэма, Оскара Уайльда, Скотта Фицджеральда, Генри Миллера и Грэма Грина.

Новая книга "Вирджиния Вулф: “моменты бытия”" — не просто жизнеописание крупнейшей английской писательницы, но "коллективный портрет" наиболее заметных фигур английской литературы 20–40-х годов, данный в контексте бурных литературных и общественных явлений первой половины ХХ века.

Читать фрагмент

 

Калечина - Малечина. Евгения Некрасова

"Калечина-Малечина" – это роман об отчаянии и непонимании, о поиске сочувствия и милосердии, о том, что монстром стать легко – если тебя никто не любит.

Героиня "Калечины-Малечины" – это и русский Холден Колфилд, и такой маленький, ещё непьющий Веничка. Но у Холдена был его нон-конформизм, а у Венички – женщина на перроне в Петушках и ангелы небесные. А у Кати – никого! А потом – Кикимора.

Девочка Катя живёт с родителями в маленьком городе на 11 этаже обычного панельного дома. В Катином мире из заводской трубы появляется остроносая змея, пятна на потолке превращаются в человеческие фигуры, а столбики цифр складываются в стихи. Но миру вокруг Катя не нужна: "невыросшие" дразнят, а у "выросших" нет на нее сил и времени. И Катя находит для себя выход. Но тут вмешивается Кикимора, живущая за плитой на кухне… Вместе они отправляются в опасное путешествие, и невольно превосходят по жестокости тех, кто калечил их.

Евгения Некрасова – писательница, сценаристка. Ее цикл прозы "Несчастливая Москва" удостоен премии "Лицей". Родилась в Астраханской области, детство провела в Подмосковье, сейчас живёт в Москве. Окончила Московскую школу нового кино. В новом романе "Калечина-Малечина", как и во всей прозе Евгении Некрасовой, соединяются магический реализм, фольклор и эксперимент, чувствуется влияние Гоголя, Ремизова, Платонова, Петрушевской.

Читать фрагмент

 

Раунд. Оптический роман. Анна Немзер

Анна Немзер родилась в 1980 году, закончила историко-филологический факультет РГГУ. Шеф-редактор и ведущая телеканала "Дождь", соавтор проекта "Музей 90-х", занимается изучением исторической памяти и стирания границ между историей и политикой. Дебютный роман "Плен" (2013) был посвящен травматическому военному опыту и стал финалистом премии Ивана Петровича Белкина.

Роман Анны Немзер "Раунд" построен на разговорах. Человека с человеком – интервью, допрос у следователя, сеанс у психоаналитика, показания в зале суда, рэп-баттл; человека с прошлым и с самим собой.

Благодаря особой авторской оптике кадры старой кинохроники обретают цвет, затертые проблемы – остроту и боль, а человеческие судьбы – страсть и, возможно, прощение.

"Оптический роман" про силу воли и ценность слова. Но прежде всего – про любовь.

"Дети, родившиеся в конце ХХ века, выросли и предъявили нам свой собственный новый язык, новую, сегодняшнего дня литературу с новыми героями и прежде немыслимыми ситуациями.

Любовь оказывается не только сильнее смерти, но даже сильнее самого пола. Проблемы все те же, вечные, но стремительно изменившееся время накладывает новые черты на мышление, на поведение, даже на отношение к самому себе – часто жесткое и беспощадное.

Замечательный жест в сторону ушедшего и еще не ушедшего поколения, попытка взаимопонимания и примирения".

Людмила Улицкая

Читать фрагмент

 

Тайные виды на гору Фудзи. Виктор Пелевин

Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживали ее аскеты и маги древней Индии две с половиной тысячи лет назад? И если да, хватит ли у вас на это денег?  Стартап "Fuji experiences” действует не в Силиконовой долине, а в российских реалиях, где требования к новому бизнесу гораздо жестче. Люди, способные профинансировать новый проект, наперечет... 


Но эта книга – не только о проблемах российских стартапов. Это о долгом и мучительно трудном  возвращении российских олигархов домой. А еще  -  берущая за сердце история подлинного женского успеха.


Впервые в мировой литературе раскрываются эзотерические тайны мезоамериканского феминизма с подробным описанием его энергетических практик. Речь также идет о некоторых интересных аспектах классической буддийской медитации.  

Герои книги - наши динамичные современники: социально ответственные бизнесмены, алхимические трансгендеры, одинокие усталые люди, из которых капитализм высасывает последнюю кровь, стартаперы-авантюристы из Сколково, буддийские монахи-медитаторы, черные лесбиянки.  

В ком-то читатель, возможно, узнает и себя...

Читать фрагмент

 

Финист- ясный сокол. Андрей Рубанов

В центре романа – три сказа, изложенные тремя повествователями: шутом Иваном Корнем, кожедубом Иваном Ремнем и разбойником Соловьем – птицечеловеком, изгнанным из родного «небесного» мира.

Первый – «лихой глумила без страха и пристанища», потомственный скоморох, избравший своей «человечьей долей» веселить людей на гульбище, «быть сам по себе, ни от кого не зависеть и не угождать никому, кроме красивых женщин». Единственное богатство его – огромный, в человеческий рост бубен, ревущий, «как бог войны». Иван Корень отправляется в удивительный город Резан, где княжеский престол выложен костьми и обтянут жилами древних великанов, дабы устроить гульбище, которого свет еще не видывал.

Второй герой – искусный мастер кожаной брони с края земли, из удаленной северной долины, окруженной непреодолимыми густыми лесами. На него пал давний жребий – и теперь он отправляется в самое логово старого и страшного змея, дабы выполнить свой родовой долг – заставить чудовище замолчать.

Третий сказитель – бронзовокожий птицечеловек Соловей из небесного города Вертограда, жители которого обрели когда-то удивительную способность летать, и с тех пор не знают ни болезни, ни старости. Увы, он совершил преступление и был изгнан из родного города на среднюю землю, заселенную смертными и невежественными дикарями – людьми.

Каждый из героев рассказывает собственную историю, и у каждого своя правда. Однако роднит всех троих одно – любовь к Марье, вокруг которой сосредоточена центральная линия повествования. Марья нарушила все Заветы и полюбила Финиста, небесного жителя. Но Финист исчез, и единственная надежда его найти – надеть железные сапоги, взять железный посох да железный хлеб и отправиться его искать. Помогут ей в этом все трое – один защитит, другой доведет до края света, третий – донесет до неба.

Читать фрагмент

 

Опосредованно. Алексей Сальников

Алексей Сальников — поэт, прозаик, автор романов "Петровы в гриппе и вокруг него" и "Отдел", а также трех поэтических сборников. Лауреат премии "Национальный бестселлер", финалист премий "Большая книга" и "НОС".

В новом романе "Опосредованно" представлена альтернативная реальность, где стихи — это не просто текст, а настоящий наркотик.

Девушка Лена сочиняет свое первое стихотворение в семнадцать лет, чтобы получить одобрение старшего брата лучшей подруги. А потом не может бросить. Стишки становятся для нее и горем, и утешением, и способом заработать, и колдовством, и частью быта — ближе родных и друзей. Они не уходят, их не выкинешь, от них не отвяжешься, наверно потому, что кровь не водица, но все же отчасти — чернила

Читать фрагмент

 

Доджь в Париже. Роман Сенчин

Роман Сенчин – прозаик, автор романов "Елтышевы", "Зона затопления", сборников короткой прозы и публицистики. Лауреат премий "Большая книга", "Ясная Поляна", финалист "Русского Букера" и "Национального бестселлера".

Главный герой нового романа "ДОЖДЬ В ПАРИЖЕ" Андрей Топкин, оказавшись в Париже, городе, который, как ему кажется, может вырвать его из полосы неудач и личных потрясений, почти не выходит из отеля и предается рефлексии, прокручивая в памяти свою жизнь. Юность в девяностые, первая любовь и вообще – всё впервые – в столице Тувы, Кызыле. Его родители и друзья уже покинули город, но здесь его дом, он не хочет уезжать – сначала по инерции, а потом от странного ощущения: он должен жить здесь... А в Париже идет дождь.

"Писателя Романа Сенчина по всем законам литературного развития не должно было быть. Но он, тем не менее, есть. И он сегодня один из первых. Безусловный лидер".

Павел Басинский

"У Сенчина фантастический слух на всякого рода пошлость — языковую, политическую, бытовую; собственно, приключения его героя — это приключения мухи, застрявшей в янтаре…"

Лев Данилкин

Читать фрагмент

Дни Савелия. Григорий Служитель

Он родился на Таганке, а вырос в Саду им. Баумана. Ритм его жизни строился сообразно пропорциям концерта L’amoroso Антонио Вивальди. За завтраком он узнавал новости из газет, а имя получил в честь трехпроцентного творога, который так любила его мама. Главный персонаж романа Григория Служителя – кот Савелий. Вот он завороженно разглядывает старый дребезжащий трамвай, замерев на рельсах. А вот уже скачет во весь опор в гости к живущей в старой стиральной машине тете Мадлен, чтобы послушать рассказы о старых добрых временах, когда их большая кошачья семья жила дружно и счастливо. Так события, которые произошли задолго до рождения Савелия, становятся частью и его времени. Вскоре беззаботное детство котенка также становится историей. Как замечает сам Савелий, судьба всегда чешет котов против шерсти, и у него было слишком много поводов убедиться в этом на своем горьком опыте.

«Дни Савелия» – книга странствий и потерь, хроника встреч и расставаний котов и людей, которые страдают и мечтают, решают философские дилеммы и принимают жизнь во всем ее многообразии. Впрочем, разница между теми и другими в романе, конечно, условная

Многоцветный, объемный язык автора «Дней Савелия», его внимание к самым неожиданным деталям в облике и жизни котов и людей, а также мягкий юмор создают особую атмосферу мира Савелия.

Читать фрагмент

Призрачная дорога. Александр Снегирев

Если живёшь на пути у Наполеона.

Если по дороге в магазин встречаешь говорящего мертвеца.

Если ребёнок, которого любишь, любит не тебя.

Если заходишь в спальню, а твоя жена с другим.

Если тот, кого никто не видит, неумолимо приближается к твоему дому…

Каждый создаёт свой мир сам.

 

1. Новинка от лауреата Букеровской премии

2. Жанр новой книги – роман, третий по счету в творческой биографии автора

3. Не имеющий аналогов в российской литературе, он скорее сравним с лучшими фильмами Вуди Аллена и Романа Полански

4. Замешанный на бытовом, житейском, он восходит к высокой трагедии

5. Пронзительный, искренний, яркий, он не оставит никого равнодушным

Читать фрагмент

Жизнь А.Г. Вячеслав Ставецкий

Вячеслав Ставецкий — прозаик, археолог, альпинист. Родился в 1986 году в Ростове-на-Дону, финалист премии “Дебют” (2015) и премии им. В.П.Астафьева (2018), публиковался в журнале “Знамя”. Роман “Жизнь А.Г.” номинирован на главные литературные премии.

Испанский генерал Аугусто Авельянеда — несчастнейший из диктаторов. Его союзникам по Второй мировой войне чертовски повезло: один пустил себе пулю в лоб, другого повесили на Пьяццале Лорето. Трагическая осечка подводит Авельянеду, и мятежники-республиканцы выносят ему чудовищный приговор — они сажают диктатора в клетку и возят по стране, предъявляя толпам разгневанных рабов. Вселенская справедливость торжествует, кровь бесчисленных жертв оплачена позором убийцы, но постепенно небывалый антропологический эксперимент перерастает в схватку между бывшим вождем и его народом…

Читать фрагмент

Время Колоть лед. Чулпан Хаматова, Катерина Гордеева

Книга “Время колоть лёд” родилась из разговоров актрисы Чулпан Хаматовой и ее подруги, журналиста, кинодокументалиста Катерины Гордеевой.

Катя спрашивает, Чулпан отвечает. Иногда — наоборот. Каким было телевидение девяностых, когда оно кончилось и почему; чем дышал театр начала двухтысячных и почему спустя десять лет это стало опасным. Но, главное, как же вышло так, что совершенно разными путями подруги — Чулпан и Катя — пришли к фонду “Подари жизнь”? И почему именно это дело они считают самым важным сегодня, чем-то похожим на колку льда в постоянно замерзающей стране?

“Эта книга — и роман воспитания, и журналистское расследование, и дневник событий, и диалог двух подруг на грани исповеди” (Людмила Улицкая).

Чулпан Хаматова (р. 1975) — актриса театра и кино, соучредитель фонда “Подари жизнь”.

Катерина Гордеева (р. 1977) — журналист, кинодокументалист, попечитель фонда “Подари жизнь”.

"Эта книга — о нас. Немногочисленном и коротко счастливом поколении детей Перестройки. Романтиков, которым было обещано прежде немыслимое: свобода и безграничные возможности улучшать мир. По крайней мере, так нам казалось..." Чулпан Хаматова, Катерина Гордеева

Читать фрагмент

Гнев. Булат Хамов

Стареющий интеллигент Глеб Викторович Веретинский похож на набоковского Гумберта: он педантично элегантен, умен и образован, но у него полный провал по части личной жизни, протекающей не там и не с теми, с кем мечталось. К жене давно охладел, молодые девушки хоть и нравятся, но пусты, как пробка. И спастись можно только искусством. Или все, что ты любил, обратится в гнев.

Читать фрагмент

Заморок. Алла Хемлин

Героиня этого романа Мария родилась в небольшом украинском городе Чернигове, 22 июня 1941 года. Утром прибежавшая в палату санитарка рассказала роженицам, что началась война. Тогда мать Марии кинулась в пеленальную, схватила первого попавшегося ребенка и сбежала с ним через окно. Больше ни ее, ни ее мужа никто не видел. Да и не искали особенно. Не до этого было в первые дни войны. Мария рассказывает о своем детстве и юности в 40–50-е годы. Здесь будут и нацистские казни, и работа в ресторане, и первая любовь, и вечные проблемы из-за еврейского происхождения. То, через что прошло огромное поколение людей. Ведь Чернигов у Хемлин – не просто захолустный городок, а мифологизированное олицетворение всей огромной страны, и еще шире – всего мира.

Читать фрагмент

Город, написанный по памяти. Елена Чижова

"Город, написанный по памяти" – роман-расследование, где Петербург становится город памяти – личной, семейной, исторической. Елена Чижова по крупицам восстанавливает захватывающую историю своей семьи. Графская горничная, печной мастер, блестящая портниха, солдат, главный инженер, владелица мануфактуры и девчонка-полукровка, которая "травит рóманы" дворовым друзьям на чердаке, – четыре поколения, хранящие память о событиях ХХ века, выпавших на долю ленинградцев: Гражданская война, репрессии 1930-х годов, блокада, эвакуация, тяжкое послевоенное время.

"Километров за тридцать до конечной станции мама сошла с поезда… До Ленинграда она добиралась на попутном грузовике. Одна. Дома, на 1-й Красноармейской, ее ждала пустая комната: из довоенной мебели осталась железная кровать. Впрочем, отсутствие мебели маму нимало не расстроило: главное — Ленинград.

Читать фрагмент

Дети мои. Гузель Яхина

Дети мои – необыкновенный роман, продолжающий любимую автором тему удивительного сплетения этносов, культур, народов, людских судеб. Если в книге «Зулейха открывает глаза», как метко подметила писатель и переводчик Елена Костюкович, автор «швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас», то в новом романе пришло время другого исследования – трагических судеб, причудливого фольклора и жизненного уклада поволжских немцев, впоследствии разрушенного депортацией 1941 года. Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность.

Читать фрагмент

Живые и взрослые. Сергей Кузнецов

Мир в романе "Живые и взрослые" не делится на богатых и бедных, на белых и красных - здесь есть только живые и мертвые. Мир живых похож на уютный мир советского детства. Здесь все так знакомо: героев недавней войны почитают, а в кино показывают старые добрые фильмы о партизанах; дети учатся в школе, а взрослые ходят на работу. И постоянно чего-то не договаривают… Между живыми и мертвыми проведена Граница и налажены деловые отношения. У мертвых есть современные технологии и красивая одежда, у живых - любовь и дружба. У живых - течет время, у мертвых - его нет.
Зато и там и там есть любопытные школьники… Как было до Проведения Границ? Возможно ли разрушить Границу и жить всем в мире? Угрожает ли что-то миру живых?
Смогут ли они разгадать все загадки и спасти свой мир? 

Ожидается

Желание исчезнуть. Константин Куприянов

Кузьма, герой войны, возвращается в родной посёлок. Он пробует влиться в мирную жизнь, заново подружиться с дочерью, заняться мирным трудом. Он пытается рассказать заезжей журналистке правду о войне, бросает вызов врагам. В это время к герою приезжает бывший сослуживец. Он предупреждает, что Кузьме угрожает смертельная опасность, совсем близко наёмные убийцы, посланные врагом. Но можно ли доверять ему, ведь сам он выжил лишь благодаря чувству мести и любви к погибшей возлюбленной?

Ожидается

Держаться за землю. Сергей Самсонов

Донбасский шахтерский город, жители которого потомственно занимаются угледобычей, оказывается на линии противоборства двух враждующих сторон. Несколько совершенно разных людей: два брата-шахтера, чиновник Министерства энергетики и угольной промышленности, пробившийся в верхи из горных инженеров, "идейный" боец украинского добровольческого батальона, полковник ВСУ и бывший российский офицер - вольно или невольно становятся защитниками и разрушителями города.

Ожидается

Отрицание книги о Викторе Шкловском. В пятнадцати остранениях с некоторыми уточнениями, изюмом из булки и финалом. Михаил Левитин

Название «Отрицание книги» как всегда в творчестве Михаила Левитина точно определяет жанр, в котором он создаёт своё очередное произведение. Это не жизнеописание в привычном смысле и не анализ творчества известного литератора. Это попытка предложить читателю своё видение психологии, темперамента и поведения уникального Героя.
Михаил Левитин — театральный режиссёр и книга напоминает сложную пьесу с огромным количеством действующих лиц: писателей, политиков, актёров, революционеров, режиссёров и чекистов.
Книга будет интересна читателям с самыми разными вкусами и предпочтениями: и тем, кто интересуется тонкостями литературного творчества, и тем, кто рассматривает историю России ХХ века и культурные события этого времени с разных, часто неожиданных, точек зрения.

Ожидается

Венедикт Ерофеев: Посторонний. Олег Лекманов, Михаил Свердлов, Илья Симановский

«Веня наплодил уйму легенд, «дез» и апокрифов о себе, пестовал их и множил. Стараниями апостолов - его приятелей и почитателей - это «Евангелие от Ерофеева» получило широкое хождение. И не завидую тем, кто возьмется за подлинное, немифологизированное жизнеописание Венедикта Васильевича Ерофеева. Отделить истинность от театрализации жизни непросто. Каков он настоящий, видимо, до конца не знает никто». - Анатолий Иванов

Персонаж Веничка близко знаком читателю – и русскому, и зарубежному, – чего нельзя сказать про самого создателя поэмы "Москва – Петушки".

Олег Лекманов, Михаил Свердлов и Илья Симановский – авторы первой биографии Венедикта Ерофеева (1938–1990), опираясь на множество собранных ими свидетельств современников, документов и воспоминаний, пытаются отделить правду от мифов, нарисовать портрет человека, стремившегося к абсолютной свободе и в прозе, и в жизни.

Параллельно истории жизни Венедикта в книге разворачивается "биография" Венички – подробный анализ его путешествия из Москвы в Петушки, запечатленного в поэме.

В книге представлены ранее не публиковавшиеся фотографии и материалы из личных архивов семьи и друзей Венедикта Ерофеева.

Читать фрагмент

Книги, которые нам не удалось найти:

Алиса Ганиева     «Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века»
Александр Гоноровский     «Собачий лес»

И две рукописи:

Рукопись № 141    «Вавилонская лестница»
 Рукопись № 158    «Рюрик»

Все новости 29 Апрель, 2019

Wir nutzen Cookies, damit unsere Internetseiten optimal für Sie funktionieren. Mit der weiteren Nutzung stimmen Sie unseren Datenschutzbestimmungen zu.

online adware remover